Он потянулся к нагрудному карману рубашки, но Лариса остановила его одним взглядом.

– Не надо. Я верю. К тому же я его и так вижу. Карман просвечивает.

Крячко опустил взгляд и усмехнулся. Девушка вновь отвела глаза. Похоже, что к откровенности она не стремилась. И почему-то именно это обстоятельство насторожило полковника больше всего.

– Послушай, Лариса. – Он как бы невзначай подтолкнул в ее сторону раскрытую пачку сигарет, а сам отстранился. – Я не хочу показаться навязчивым и прекрасно понимаю, что это личное дело каждого – делиться или не делиться с ментом своими проблемами. Я привык, что в наше время мало кто доверяет нашему брату и считает его способным на защиту. Но если я кому-то говорил, что помогу, то обязательно помогал. Я всегда держу данное слово.

Она промолчала. Но уже через секунду Крячко заметил, как ее тонкие пальчики с окрашенными в розовый цвет ногтями потянулись к сигаретам. Лариса выудила одну, и полковник любезно протянул ей зажигалку. Сам провернул колесико и высек пламя. Девушка слегка склонилась и прикурила. При ее нынешнем состоянии это уже был большой шаг вперед, и Крячко не мог не порадоваться этому. В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием газовой конфорки. Станислав не торопился предпринимать новую словесную атаку. И его тактика оказалась верной.

– Они преследовали меня всю ночь, – не очень охотно призналась Лариса и тут же заглянула в лицо полковнику, словно отслеживая его мгновенную реакцию.

Крячко и бровью не повел. Медленно затянулся, выпустил дым через ноздри и спокойно спросил:

– Кто «они»?

– Я не знаю. Мне они не представились. Я даже не видела никого из них. Стекла на автомобиле были тонированными. Я пыталась убежать, скрыться… Но они неизменно находили меня снова. Пока не сбили…

– Ну, а сам автомобиль-то ты видела. – Это не было вопросом. Скорее утверждением.